Чем сейчас живёт Нарва – самый русский город Эстонии, Евросоюза и НАТО

0
153

К поездке в Нарву я готовилась долго – много читала про город, сидела в локальных чатах и просто готовилась попасть в так называемый русский мир. Но реальность приграничного с Россией города оказалась ещё более сложной и шокирующей, чем я могла себе представить.

– Назад, назад, выйти можно будет за 20 минут до отправления!

Я иду по перрону и вижу, как мужчина лет пятидесяти прогоняет назад в здание вокзала двух парней. Оказывается, попасть на перрон в Нарве можно только через здание вокзала, а двери открываются чётко по расписанию – за 20 минут до отправления поезда и в моменты, когда поезда прибывают на станцию. Мой поезд прибыл, и два парня на вокзале, увидев, что двери открыты, решили выйти к перронам. Но нет, здесь так нельзя.

Я захожу в здание вокзала – маленькую станцию, какие обычно бывают в совсем небольших городах. Правда, Нарва – третий по величине город Эстонии, и здесь живёт 54 тысячи человек. 87% из них – русские, и Нарва, будучи официально эстонским городом, фактически больше напоминает провинциальную Россию – и архитектурой, и заброшенными зданиями, и русскоязычными вывесками, и звучащей везде русской речью. В Риге, Таллинне и Даугавпилсе, которые традиционно также считаются очень русскими городами, этнических русских намного меньше. В Даугавпилсе их 48%, а в Риге и Таллинне – по 35% населения.

Русский дух

На вокзале, с которого начинается знакомство с городом, расположен таможенный зал, привлекающий внимание очень старыми компьютерами с большими толстыми мониторами. Складывается ощущение, что ты переместилась во времени лет на 15 назад. Правда, объявление с просьбой звонить в полицию, если видите дрон, пересекающий границу, напоминает, что сейчас 2022 год. Дело в том, что с годами контрабандисты совершенствуются в своей работе, и известны случаи, когда с помощью дронов через границу переправляют сигареты и наркотики.

Но после выхода из вокзала чувство путешествия во времени возвращается – зданиям вокруг срочно нужен ремонт, да и дорогам тоже. Всё время, что я проведу в Нарве, меня не будет покидать мысль, что качество дорог – это такая ментальная нить, связывающая этот город с Россией, где, как известно, есть две беды – дураки и дороги.

– Да вы посмотрите, во что они превратили центр города!, – говорит мне таксист во время поездки.

– Но там же ремонтируют дорогу. Разве это плохо?

– Ай, всё равно ничего нормального не будет. Здесь, кажется, уже вообще не на что надеяться. Развалили город, и радуются.

Особенно контрастно неухоженность самого центра Нарвы выглядит в сравнении со столицей Эстонии Таллинном – почти полумиллионном городом, который очень быстро застраивается, и в котором роботы даже доставляют еду. В Нарве же время не то чтобы замерло, но у него какое-то своё течение. Дизайн вывесок и рекламы напоминает двухтысячные, во дворах многоквартирных домов можно встретить женщин в домашних халатах и мужчин в одних шортах, но при этом по всему городу разъезжают люди на электросамокатах, здесь работает и такси Bolt, и доставка еды с помощью этого же сервиса.

«Русский дух» в Нарве ощущается во многом благодаря типовой советской застройке – даже в старом городе большая часть здания была построена во второй половине 20 века по типовым проектам. Дело в том, что во время Второй мировой войны город сильно пострадал и от советских авиаударов, и от немецких мин. Его планировали восстанавливать, но разрушенные здания вовремя не законсервировали, так что почти всё в результате строили заново.

Пока я ищу свой отель, прохожу мимо закрытого консульства РФ, которое с определённого ракурса больше напоминает тюрьму – оно частично огорожено высоким забором с сеткой наверху, которая на первый взгляд выглядит как колючая проволока. Консульство закрыто, табличка со входа снята, калитка закрыта не только на обычный замок, но и дополнительно на цепь. Ступеньки на входе в здание буквально разваливаются, а само здание покрывается то ли плесенью, то ли обычной грязью.

Не работает консульство ещё с апреля – тогда послу РФ в Эстонии передали дипломатическую ноту с сообщением, что страна закрывает генеральное консульство России в Нарве и консульский отдел в Тарту – втором по численности населения городе Эстонии. Также страна выслала 14 сотрудников российского генконсульства, у семи из которых был дипломатический статус. На практике это значит, что гражданам Эстонии теперь сложнее получать визы в РФ, а гражданам России, которые находятся в Эстонии, сложнее получать помощь от своей страны, если она вдруг понадобится.

И если во многих городах ЕС, где есть диппредставительства РФ, возле этих зданий местные жители высказывают протест против развязанной Россией войны, то в Нарве нет ничего подобного. Возле здания консульства нет ни цветов, ни плакатов, ни каких-либо экспозиций. Можно подумать, что это консульство какой-то далёкой страны, а не соседней России, которая устроила геноцид в Украине и недавно имитировала ракетные удары по Эстонии в ходе учений. Министерство обороны Эстонии тогда заявило, что действия и заявления РФ свидетельствуют о том, что она не считает, что Эстония «заслуживает независимости».

В целом, в городе практически ничего не напоминает о вторжении России в Украину. Здесь нет социальной рекламы в поддержку Украины, нигде нет украинских флагов, нет постеров с призывом жертвовать деньги, а магазины не оформляют свои витрины в жёлтых и голубых цветах. На стенах зданий нет антипутинских граффити. Зато одна из главных улиц города названа в честь русского поэта Александра Пушкина, который в своё время восхвалял колониальную политику Российской империи. В какой-то момент мне кажется, что я вижу на здании вывешенный флаг Украины, но, подойдя ближе, понимаю, что это флаг Нарвы, который выглядит, как перевёрнутый украинский.

На первый взгляд кажется, что город существует в какой-то параллельной реальности, потому что в странах Балтии всё сейчас иначе – в городах максимально дистанцируются от русской культуры и всячески проявляют поддержку Украине. Ещё сильнее отстранённость Нарвы от последних тенденций региона становится заметной, когда соприкасаешься с местной сферой услуг. Кассиры в магазинах, официанты в кафе, таксисты, сотрудницы отеля – все по умолчанию обращаются к клиентам по-русски.

– Ну а как ещё, мы же в Нарве, – улыбается мне таксистка.

Для сравнения, в Латвии, которую традиционно считают самой пророссийской европейской страной из-за большого количества русских жителей, такое представить невозможно. Там ради русскоязычного клиента могут перейти на русский язык, но начинается коммуникация всегда по-латышски. Да и в Таллинне – столице Эстонии – даже в самом русском районе Ляснамяэ кассиры и официанты всегда начинают разговор по-эстонски.

По словам министра юстиции Леа Данильсон-Ярг, уменьшение использования эстонского языка в публичном пространстве противоречит не только Закону о языке, но и Конституции, согласно которой эстонское государство должно гарантировать сохранение эстонского языка. В связи с этим министерство юстиции и Языковой департамент обсуждают возможные ужесточение языковых требований. Языковой департамент уже предлагал внести требование, чтобы депутаты всех уровней обязательно знали эстонский язык. По словам руководителя партии «Отечество» Хелир-Валдора Сеэдера, эта проблема актуальна не только для Нарвы, а даже в столице – Таллинне – он встречал депутатов, которые не владели в должной мере эстонским языком.

В Нарве так много людей поддерживает Путина и российскую внешнюю политику в целом, потому что они всегда смотрели в основном российское телевидение, на котором очень много пропаганды. Много и тех, кто попросту не знает стонский язык так хорошо, чтобы смотреть на нём новости и читать газеты. И даже сейчас, когда ряд российских телеканалов в Эстонии запрещён, люди продолжают смотреть их с помощью спутникового телевидения и читать российскую пропаганду в интернете.

Граница

– Вы здесь о войне и Украине лучше ни с кем не говорите, – советует мне местный волонтёр, помогающий украинским беженцам. Вы не представляете, как много людей в Нарве поддерживают войну. Во-первых, они любят Путина, а во-вторых, война дала здесь многим новый заработок. 

По словам мужчины, сейчас в Нарве особенно популярно зарабатывать на контрабанде в Россию. После того, как ЕС ввёл санкции против РФ, многие товары переправляют из Эстонии в Россию нелегально. Нашему собеседнику предлагали возить автомобильные запчасти и обещали 150 евро за поездку.

Как контрабанду здесь возят, кажется, практически всё. Даже за провоз нескольких упаковок санкционного сыра в обычном рюкзаке можно получить четыре евро – совсем небольшие деньги, но всё же. При этом в новостях о контрабанде ни слова – то, есть, про поимку контрабандистов либо не пишут, либо их и не ловят.

Контрабанду возили и до войны и санкций, но сейчас, по словам волонтёра, спрос значительно вырос.

Забыть о том, что город находится на границе практически невозможно, – от России его отделяет лишь река, и на замке на противоположном берегу развевается триколор. Мост через реку – это что-то вроде нейтральной зоны между государствами. Перед входом на него документы проверяют эстонские пограничники, на выходе – российские. Через мост в основном едут грузовики и идут пешком люди.

Государственная граница настолько вписана в городской ландшафт, что даже главная площадь города – Петровская площадь – представляет собой огромную парковку перед въездом на пограничный пункт и на тот самый мост. Зимой здесь устанавливают новогоднюю ёлку, а летом это просто место для автомобилей, где водители ждут своей очереди, чтобы заехать на мост.

Эстония перестала выдавать туристические визы россиянам ещё в марте этого года, а в августе приняла решение не пускать больше в страну тех граждан России, кому она всё-таки успела выдать визы. Несмотря на это, движение на мосту в Нарве достаточно оживлённое. Но, во-первых, Эстония впускает граждан России с визами, выданными другими государствами, а во-вторых, 36% жителей Нарвы имеют российский паспорт.

Правда, на этом ограничения не остановились. Теперь в Эстонию не пускают российских граждан с шенгенскими визами независимо от того, где они были выданы.

Советский танк как святыня

Как не видно в городе украинской символики, так нельзя там встретить и российские символы. Ещё в марте правительство страны одобрило и направило в Парламент изменения в Пеницетарный кодекс, которые должны сделать использование враждебной символики незаконным. А в преддверии 9 мая – дня, когда на большей части постсоветского пространства празднуется день победы во второй мировой войне, власти дополнительно пояснили, что в этот в общественном пространстве нельзя использовать георгиевские ленты, буквы Z и V как отдельные символы, советскую символику униформу российской и советской армии. Также нельзя использовать символику РФ, если это может быть истолковано как знак поддержки военной агрессии России.

Но всего в паре минут езды от города расположен настоящий советский алтарь – народный мемориал на месте, где 16 августа власти снесли советский танк Т-34 – последний памятник такого рода в Эстонии. Теперь здесь море цветов, выложенные из свечей сердечки и пятиконечные звёзды, а ещё – выложенный из свечей силуэт танка и слова «Память бессмертна». В самом большом скоплении цветов стоит напечатанная в формате А4 фотография танка-памятника, а в нескольких местах композиции установлены траурные венки, которые обычно приносят на кладбище. В стороне от цветов висят детские рисунки танка.

Пока светло, сюда каждые пять-десять минут подъезжает новая машина, из которой выходят люди с цветами или свечами. Они осматривают народный мемориал, поправляют упавшие букеты, ставят то, что принесли сами.

Мужчина лет 80, подходя к «портрету» танка, трижды крестится и кланяется – то ли как перед могилой, то ли как перед иконой.

Из очередной подъехавшей машины выходит седовласый 70-летний Николай. Он всю жизнь живёт в Нарве и очень переживает, что танк всё-таки убрали. Когда стало ясно, что его собираются снести, местные жители устроили там круглосуточное дежурство. Сам Николай дежурить не приезжал, но так делали его знакомые.

– Цель была сохранить памятник. Это уже не памятник агрессору. Я сам танкист, служил в танковых войсках. У меня отец воевал, и после войны он всю Эстонию разминировал. Он же не говорил «пускай они здесь подрываются», такого же не было. Мы же лояльно к этому (к Эстонии – примечание редакции) относимся.

– А как вы думаете, почему его снесли именно сейчас? Это связано с нынешней войной в Украине?

– Всё время говорят в новостях [о войне], но почему все мировые политики не начинают разговор с того, что восемь лет бомбили Донецк, Луганск, убивали детей, женщин, стариков?  Почему об этом не говорят? У Путина же был подход, как у американцев. Попробуй хоть одного американца тронь!

– Но почему танк снесли именно сейчас? Не восемь лет назад, не три года назад, а сейчас?

– Это политика. Они давно пытаются Нарву задеть. У меня родственники в Питере, и у нас нет какого-то разделения, что вот ты такой, а ты русский. Хотя, если говорить глобально, то мы (русские эстонцы – примечание редакции) и в России чужие, и в Эстонии тоже чужие.

Николай ещё раз охватывает взглядом народный мемориал и возвращается в машину, где его ждёт жена. Минут через 5 приезжает новая машина, и из неё выходят трое мужчин средних лет.

48-летний Алексей приезжал дежурить перед сносом танка, продолжает приезжать и сейчас.

– Была надежда, что народное движение поможет что-то изменить. Я сторонник радикальных мер. Просто ложить цветы, петь песни и сигналить в знак поддержки, проезжая мимо, недостаточно. Мы живём в полицейском государстве, и это не те меры. Я также не сторонник сжигания и каких-то военных действий, но наше правительство мнение народа не интересует, и с ним невозможно договориться.

– Тогда какие должны быть действия, если не возложение цветов и не открытая агрессия?

– Вот об этом не хочется говорить. Но то, что сейчас сделали – забрали наше прошлое, нашу сущность, просто втоптав в грязь. У меня дед воевал, прадед. Это по-скотски очень. Танк укатили в какой-то частный ангар и не спрашивали мнение народа.

– А есть у вас теория, почему именно сейчас танк убрали?

– Всё логично! Война в Украине, мы же поддерживаем действия господина Зеленского. Это отвлечение внимания от той линии фронта, разжигание здесь страстей. Отвлечь Россию. Это было предсказуемо – всё к этому давно шло.

Фоторафироваться Алексей отказывается – в прошлом его снимали спецслужбы, когда он выходил на акции с георгиевской лентой, и хоть последствий никаких не было, «светиться» снова и рисковать работой в охранном предприятии он не хочет.

Когда на улице темнеет, к народному мемориалу приезжают десятки машин. И если днём казалось, что всё это – история мужчин среднего и старшего возраста, то ночью всё иначе. Сюда приезжают семьями и привозят маленьких детей. И взрослые, и дети зажигают свечи, меняют выгоревшие на новые, меняют воду в цветах, убирают с земли пролившийся воск. В какой-то момент они становятся в большой круг вокруг стихийного мемориала, кто-то включает принесённую колонку, и оттуда звучат российские военно-патриотические песни.

Женщина лет 50 перед этим громко предупреждает собравшихся: «Нас сегодня будут снимать, так что кто не хочет попадать на видео, выйдите или спрячьте лицо!». С полминуты люди перешёптываются, но никто не уходит. Когда играют песни, все монотонно покачиваются. У многих в руках свечки, зажигалки или просто включени фонарики в смартфонах. После второй песни начинает тихонько плакать девочка лет пяти. Когда большинство уже стало расходиться, одна пара лет 50 ещё долго стоит, обнявшись и грустно глядя на свечи, выставленные в форме танка.

Кстати, в России на снос танка отреагировали в уже привычной всем манере – угрозой войны. В Москве возле посольства Эстонии появился плакат с надписью «Убрали танк Т-34? Мы заменим его на более современную модель».

Вообще, власти пообещали снести в Эстонии все советские памятники. Но самый известный советский монумент  – Бронзового солдата – снесли в Таллинне ещё в 2007. Это, в отличие от сноса танка в 2022, вызвало серьёзные беспорядки, в результате которых погиб гражданин России Дмитрий Ганин.

Украинская история

Будучи приграничным с РФ городом, Нарва не могла не стать транзитным пунктом для части украинских беженцев, которые убегают через территорию России. В основном это люди с оккупированных территорий, которых либо силой вывезли в РФ, либо они сами поехали через территорию агрессора, потому что пробраться через линию фронта к основной части Украины невозможно.

Маршрут через Нарву в целом не очень популярен – всё-таки она расположена слишком северно, и большинству беженцев так ехать попросту неудобно. Но в целом поток беженцев, пусть и не сравнится с потоком в Польше, в Эстонии всё равно большой. Всего, по состоянию на конец июля, в Эстонию прибыло более 48 тысяч военных беженцев из Украины, и около 65% из них – транзитные. Таким образом, остаётся в Эстонии только каждый третий.  По словам координатора по коммуникации «Друзей Мариуполя» – организации, помогающей беженцам в Эстонии –  Александры Аверьяновой, на самом пике в Эстонию приезжало до 500 украинцев и украинок в день, а сейчас их в среднем 200 человек в день. В центре помощи одновременно могут разместиться до 30 человек, и ночуют там обычно те, кто попали в город слишком поздно, и, чтоб продолжить путь, им надо дождаться утра.

Этот центр расположен совсем рядом с вокзалом. Его волонтёрам бесплатно передали владельцы. Раньше здесь проходили курсы от агентства по безработице, а сейчас ночуют и отдыхают беженцы. Здесь они могут провести 1-2 ночи, поесть, отдохнуть, получить при необходимости одежду и обувь и отправиться дальше. Волонтёры также помогают с покупкой билетов и, если надо, отвозят в больницу.

– Я здесь практически круглосуточно, – говорит Виктор. Вообще, живу в доме напротив, но сейчас всё время провожу здесь. Знаете, у меня друзей практически не осталось из-за того, что я поддерживаю Украину. Здесь же город такой, что все за Путина. Но всё равно находятся люди, которые помогают, и организации, которые привозят воду, какие-то продукты.

По речи Виктора видно, что он очень устал и ни на что хорошее не надеется:

– А скоро зима, будет новый поток беженцев. Это сейчас, пока тепло, люди могут жить на дачах знакомых, да и просто в полуразрушенных зданиях. А придёт холод, и что? Будут бежать. А здесь же чем дальше, тем меньше поддержки. Все устают, переключаются на свои заботы, да и что с ценой на отопление будет в этом сезоне, тоже большой вопрос.

Украинка из Киева, которая сама приехала в Нарву в марте и сейчас волонтёрит в центре, говорит, что почти весь поток беженцев в городе – транзитный:

– Получить государственную помощь в Нарве люди не могут. В Таллинне кто-то остаётся, конечно, а в Нарве – только те, у кого здесь родственники. Вот у меня здесь тётя, поэтому я сюда и приехала.

Сейчас в центре тихо – ночевала только одна семья. По словам волонтёров, поток здесь очень неравномерный, и с чем связаны всплески, они не понимают.

– Просто иногда много людей, а иногда мало. Я не понимаю, почему. Но очень надеюсь, что скоро Украина победит, и все мы вернёмся домой. Здесь очень, очень сложно.

А вот депутат городского совета Денис Ларченко не разделяет этого пессимизма. По его словам, отношение к беженцам в Нарве, как и в других эстонских городах, неплохое. «В Нарве есть несколько центров для беженцев. Люди помогают и различные организации тоже», – сказал он нам.

Texto en español
Nasta Zakharevich es una periodista independiente bielorrusa, refugiada actualmente en Letonia, donde ahora reside. Tuvo que huir de su país tras sufrir dos detenciones y 22 días de reclusión en 2020, debido al alto riesgo de ser procesada judicialmente por su labor periodística. Tras huir de Bielorrusia siguió cubriendo la crisis política y las represiones masivas en su país. Entre otros medios, ha colaborado con Radio Liberty, el Portal Verde de Bielorrusia, Delfi (el mayor medio de comunicación de los Países Bálticos) y la agencia de noticias Efe.

DEJA UNA RESPUESTA

Por favor, deja tu comentario!
Por favor, introduce tu nombre aquí